ЗАТЕЛЕФОНУВАТИ:     +38 (096) 27 33 091
Open/Close Menu Офіційний сайт

Как же мне нравились тренировки Ватанабе-сенсея! По той или иной причине, я считал необходимым “почуствовать это” с тем или иным сиханом: с кем-то из них я получил бы травму при малейшей ошибке. С другими я должен был соответствовать высоким стандартам уке. Но занятия с Ватанабе Нобуюки – это было совсем иное: это всё равно что вести Шевроле после внедорожника или Феррари: нету ни грязюки из-под колёс, ни визга на входе в повороты. Это было сильно, это было поучительно, это было весело. Это было всё равно что поехать в воскресение за город.
Ватанбе-сенсей – мощный мужчина, и его внешность: причёска, черты лица, мимика (чаще всего – форма юмора), напоминали мне гориллу. Его техники было несложно понять. Он редко отрабатывал коленями, поэтому его перемещения были крайне напряжёнными, он буквально переваливался из стороны в сторону. Броски были мощными, но чистыми. Почти всегда.
Нельзя сказать, что он был точен в техническом плане. Помню, однажды он бродил по додзё, и решил сделать на мне санкё. И он позволил моей руке оказаться под таким углом, что для него стало невозможным направить силу в мои предплечье и запястье. Другими словами, он не мог контролировать мой центр. Было больше похоже, что он старался выкртить мне руку с помощью мускульной силы, при этом он начал терять равновесие. В те времена я мог похвастать сильными и гибкими запястьями. Поэтому я проигнорировал его скручивание, а просто-напросто нейтрализовал его крутящий момент движением своего плеча. Он выглядел озадаченным, но попытался изменить ситуацию. Однако, он не смог найти “то самое место”, а я сместился и нейтрализовал его технику (кажется, кое-кто считает, что это называется “укеми”). В плюс Ватанабе-сенсею можно записать то, что он оказался человеком с большой Буквы. Он не проявил раздражения из-за моего отказа принять технику и упасть (такой реакции его техника не заслужила), не попытался отомстить мне нанесением удара кулаком в лицо (я знаю, многие сиханы сделали бы именно это). Он просто рассмеялся, отпустил меня, потрепал по плечу и пошёл к другим занимающимся. Тем не менее, технику нельзя было назвать “приемлемой”, и он должен бы был как-то “адаптироваться”. (И, кстати, если бы я ассистировал ему на демонстрации техники, я бы, безусловно, принял бы его движение. Когда человек ассистирует учителю перед классом, он играет роль помощника учителя, он должен помочь донести до учеников мысль наставника).
Так или иначе, я знал, что всегда могу уйти от техники, или в крайнем случае сделать контр-технику на Ватанабе Нобуюки. Почему? Что было не так? Я думаю, этот человек просто в какой-то момент стал слишком уж наслаждаться самим собой. То есть, он перестал уделять необходимое внимание позиции, контролю, взаимному расположению, координации движения тела. Перестал уделять внимание всем тем вещам, которые должны волновать всякого “топового” сихана. Ещё тогда, в те уже бородатые дни, его айкидо было слишком “игривым”, слишком несерьёзным. Я нападал – а он качался, наклонял корпус вперёд или назад. “Соединялся с моим движением”. Он бросал в тот самый момент, когда импульс движения партнёра захватывал всё его тело. Однако, на мой взгляд, не было ни одной причины, чтобы он качался туда-сюда. Я думаю, ему это просто нравилось. Он выводил сам себя из равновесия и подрывал собственную целостность.
Если бы захотел, он бы смог вложить силу в приём. Как я уже говорил, Ватанабе Нобуюки – человек достаточно мощный. Но зачастую он просто промахивался мимо “правильного” угла для атаки (в отличие от многих других инструкторов), не использовал ни землю (для толчка всем телом), ни гравитацию (для броска партнёра с использованием всего своего веса). Мне было весело делать укеми для него, но это не было укеми-чтобы-выжить или укеми-как-проверка-наших-навыков. Скорее это было укеми как проявление свободы. Ватанабе Нобуюки мог вдохновить вас на серию прыжков и удовлетворительных приземлений.
Ватанабе Нобуюки никогда не мог сравниться ни с кем из великих. Ему было далеко до Тада-сенея или Нишио-сенсея. Но его занятия были островком вменяемой практики в океане Айкикай. Его тренировки напоминали, что жизнь на самом деле коротка, что вовсе не обязательно каждый момент вашей жизни должен касаться вопроса жизни-или-смерти. Он как бы демонстрировал, что человек может делать что-то серьёзное и достойное с улыбкой. Конечно, это не было Высоким Искусством, но иногда неплохо послушать Джимми Моррисона вместо Баха.
Ватанабе Нобуюки обладал талантом осознавать собственные выдающиеся черты характера, более того, распознавать особенности характера других. И за это я уважаю его. Однажды я спросил его, возможно ли для меня посетить его тренировку. На что он ответил: “Ты мне нравишься, и я люблю тренироваться с тобой во время семинаров. Однако, мои ученики слишком много значат для меня. И когда они приходят ко мне на занятия, я ожидаю от них полного доверия. А ты тренируешься со всеми, кто попадётся. Я не хочу злиться на тебя за то, кто ты есть.”
И это (его способность к саморефлексии) – именно та черта характера, из-за которой перемены в Ватанабе Нобуюки за прошедшие годы печалят меня и злят. Я видел его видео-ролики на Ютюбе за последние 20 лет. Такое впечатление, что он стал ещё более смешон. Он ожидает, что уке упадёт по взмаху руки, по мановению бровей. Достаточно иронично, что он иногда разбавляет демонстрацию сильными и мощными техниками Айкидо, но потом снова бросается в объятия сомнительного рода взаимодействия с учениками, когда они подпрыгивают и перекатываются при малейшем взмахе пальца.
По моему мнению, уже достаточно много учителей Айкидо сбились с пути. Не только Ватанабе Нобуюки. И причина – отказ от проверки на реальности вот этого странного убеждения, что наше боевое искусство даёт свободу к выражению странных фантазий. По причине ли специфики отношений учитель-ученик, или по причине мифологии, окружающей наше единоборство,  снова и снова мы встречаем инструкторов, которые делают всё, что им заблагорассудится, потому что не находится людей, которые скажут “нет”. С одной стороны, мы видим помахивающих ручкой иллюзионистов, с другой – горилл, которые знают, что ученик не посмеет ударить в ответ на унижение. Это – две стороны одной монеты.
Я уже писал, что, будучи выбранным уке для демонстрации техники, я бы принимал укеми от учителя (как и следует), потому что сопротивляться или пытаться бороться с учителем перед учениками – это нарушение духа додзё. И потому что это подрывает доверие, оказанное вам учителем. Но всему есть предел. Нельзя становиться ступенькой в лестнице к обожествлению кого бы то ни было. Не пристало мастеру боевых искусств ожидать от студентов прыжков и переворотов вроде тех, что демонстрируют тюлени в цирке. Я бы не стал выходить на одно татами с учителем, который ожидает что-то подобное.
И если бы я, не зная того, оказался на одном татами с подобным персонажем, я бы просто бросился вперёд и посмотрел бы, что будет дальше. Нет причины реагировать на бессмысленные жесты. Во всяком случае, не больше причин, чем падать при чихе учителя. И даже если после этого человек среагирует и сделает обычный бросок или удержание, я всё равно возьму это на заметку и больше не приду на его занятие. Потому что мне не хочется, чтобы моё имя ассоциировалось с личностями, которые занимаются клоунадой и прочими подобными глупостями вне зависимости от их истинных способоностей и мотиваций.
Уважаемому читателю показалось, что я был слишком суров? Это ужасно. Его семинары, общение с ним приносили столько радости. Я всего-навсего скучаю по тому, кем он был.

Write a comment:

You must be logged in to post a comment.

  
     © 2018 Aikikai Lviv | Зміцнюємо тіло і дух..

Follow us: