ЗАТЕЛЕФОНУВАТИ:     +38 (096) 27 33 091
Open/Close Menu Офіційний сайт
Айкидо Сейичи Сугано

Всякий, кто тренировался под руководством Осенсея, получил от него какие-то знания; но мало кто напоминает Осенсея или делает айкидо так, как он.
Сейичи Сугано родился в 1939 году в Отару, остров Хоккайдо. Вступил в Айкикай в 1957 году. Через год он стал учидеши. В 1965 году он переехал в Австралию, став одним из первопроходцев в распространении айкидо за пределы Японии: Новая Зеландия, Бельгия и другие страны Европы. Сугано-шихан (8 дан) преподавал в Айкикай Нью Йорка вместе с Йосимитсу Ямада-шиханом. Он ушел в 2010 году. 
(Интервью записано 13 ноября 1996 года в Айкикай Нью Йорка)
Q: Сугано-сенсей, как вы пришли в айкидо?
A: До знакомства с айкидо я практиковал дзюдо. Мне были интересны боевые искусства, и однажды на глаза попалась статья об айкидо. В то время мне было 18. Поэтому вместо поступления в университет я поступил в додзё. Через год я записался в программу учидеши.
Q: Сохранились ли у вас какие-либо особенные воспоминания о старом додзё в Вакаматсу-тё?
A: Нынешний Дошу (Киссёмару Уэсиба) был одним из первых, кого я там встретил. То место излучало атмосферу традиционного додзё. Оно сильно отличалось от современной версии. Осенсей и Дошу проводили там большую часть времени. Коичи Тохей возглавлял инструкторский коллектив. После обеда нас тренировали такие люди как Садатеру Арикава, Хироси Тада и Сигенобу Окумура. Через пару лет к ним присоединился Сайто-сенсей, который спускался с гор Ивама [sic.], чтобы вести воскресные тренировки.
Q: Вы участвовали в тренировках, проводимых под руководством Сайто-сенсея?
A: Конечно. Учидеши посещали все занятия. Нам и в голову не приходило, что тренировку можно пропустить. Это подразумевалось термином учидеши.
Q: Сейчас всё не так, не правда ли?
A: Не думаю, что в наши дни остались настоящие учидеши! [смеется]
Q: Какой из учителей оказал на вас наибольшее влияние?
A: Для меня никто не мог сравниться с Осенсеем. Все мои тренировки были попытками приблизиться к его уровню.
Q: Кто еще тренировался в тот период времени?
A: Казуо Чиба присоединился за год до меня. Нобуёси Тамура и Йосимицу Ямада тоже были моими старшими товарищами. Мицуги Саотоме поступил через год после. Ютака Курита, который сейчас живет в Мексике, и Ясуо Кобаяси тоже тренировались в то время. Катсуаки Асаи жил напротив додзё, и было еще несколько постоянных учеников, которые не являлись учидеши.
Q: Какие у вас самые яркие воспоминания о преподавателях айкидо тех дней?
A: Моё сознание было полностью сосредоточено на айкидо, поэтому я не всегда обращал внимание на учителей высокого ранга или межличностные отношения в додзё. Я был слишком занят попытками практиковать айкидо.
Q: Те, кто и сам уже стал преподавать, часто упоминают такие имена как Коичи Тохей и Сейго Ямагучи. Каковы ваши впечатления об этих людях?
A: Ямагучи-сенсей очень любил поговорить. И если вы ему попадались, сбежать было проблематично! [смеется] На самом деле когда я стал учидеши, он уже переехал в Бирму, и вернулся только через год или два. Он и Тохей-сенсей были как масло и вода. Ямагучи-сенсей был человек сильного характера. Очень сложно было понять его техники. Они сильно отличались по ощущениям от того, что делали другие учителя. Понять смысл того, что он делает, мне тоже было нелегко. На айкидо Тохея-сенсея сильно повлиял Темпукай, его было легче понять. Возможно потому, что большая часть учебной программы Темпукай основана на йоге.
Q: Почему вы решили стать учидеши?
A: Я хотел полностью сосредоточиться на изучении айкидо. У меня не было специальной цели стать учителем. Я просто хотел тренироваться.
Q: Вы пришли в айкидо сразу же после окончания школы. Есть ли у вас опыт иной профессиональной деятельности?
A: Нет. Вскоре после моего присоединения к Айкикай родители перестали меня поддерживать. Поэтому поначалу мне иногда приходилось подрабатывать на стороне, но ничем, кроме айкидо я, по большому счету, не занимался.
Q: Так вы стали работать на Айкикай, и продолжаете работать по сей день?
A: Не знаю, можно ли это называть “работой”! [смеется] Они просто были ко мне достаточно добры, чтобы иногда подкармливать! Я часто принимал пищу вместе с семьей Дошу. Мне кажется, что жене Дошу приходилось нелегко: готовить для всех этих молодых учидеши. Она кормила нас, давала деньги на карманные расходы и приглядывала за нами.

Фотография старого додзё Айкикай. В центре – Морихэй Уэсиба, Киссёмару Уэсиба. Четвертый слева – Сугано-шихан

Q: Каково это – быть учидеши?
A: Весь день я проводил в додзё. Ничего кроме занятий. Чуть позже меня стали отправлять на тренировки в качестве инструктора. В те времена айкидо только-только начинали преподавать за пределами Хомбу. Я ездил по университетам, в штаб-квартиру сил самообороны Японии, по американским военным базам вокруг Токио. Было интересно.
Q: Сомневаюсь, что американские военные в те времена слышали об айкидо. Случалось ли вам сталкиваться с желающими проверить ваше айкидо в деле?
A: Конечно, постоянно. Нападали со спины во время тренировки, набрасывались на улице. Но всё это было без злобы. Посещать военные базы США было весело. Ты как будто оказывался в США. Было сложно поверить, что территориально ты всё ещё в Японии. Мы с Йосимицу Ямадой частенько посещали американские военные базы.
Q: Как проходили ваши тренировки?
A: Практически также, как и сейчас.
Q: Неужели? Доводилось слышать, что не обходилось без эксцессов.
A: Я уже не помню всех подробностей. [смеется] Есть такие люди, которые любят побравировать своими тренировками в прошлом. Как серьезно мы тренировались тогда. Однако у меня нет особенного желания болтать о минулом. По моим ощущениям, многие из нынешних учеников за пределами Японии тренируются с таким же или даже большим энтузиазмом и упорством. Но, опять же, я много времени прожил за границей, поэтому не могу судить о положении вещей в современном японском айкидо-сообществе.
Q: Окидывая взглядом многообразие инструкторов айкидо, практикующих в наши дни, легко увидеть качественную разницу между теми, кто был учидеши основателя, и теми, кто присоединился позже, после его ухода.
A: Согласен. Каждый раз, когда я приезжаю в Японию, я как будто оказываюсь окружен представителями совсем иного этноса. Их манера мышления так отличается. Или, может быть, это я изменился.
Q: Что, на ваш взгляд, изменилось?
A: Многие тогда выбрали полностью посвятить себя айкидо вместо того, чтобы получить высшее образование. Сейчас же, кажется, многие заканчивают колледж, а потом присоединяются к додзё, и для них это практически как профессиональная карьера. И по ощущениям это сильно отличается. Конечно, есть проблема поколений, поэтому, пожалуй, видеть отличия между прошлым и настоящим – это естественно. В наши дни можно найти самые разные группы, практикующие весьма разнообразные подходы к айкидо. Однако в те дни Осенсей и был айкидо. И это – одно из различий между “тогда” и “сейчас”. Люди, отправлявшиеся за границу, чтобы преподавать, делали это для распространения айкидо Осенсея. И даже сейчас за пределами Японии можно встретить понимание, что айкидо и Морихэй Уэсиба взаимосвязаны. Хотя определенное размывание этой связи неизбежно.
Q: Я часто слышал, что многие учидеши выработали свои собственные уникальные подходы к обучению. Например, Мицунари Канаи в тайне ото всех отрабатывал удары руками и ногами по макиваре.
A: Да, по неизвестным мне причинам за стенами додзё как-то обнаружилась макивара.
Q: Поиск возможностей проверить айкидо в центре города. Расскажите об  этом?
A: Часто можно услышать ту или иную историю, и каждый раз история слегка изменятся в зависимости от рассказчика, да? [смеется] Это подобно той детской игре в испорченный телефон: один ребенок говорит другому на ухо предложение, тот – следующему в цепочке. К тому времени, как предложение достигнет ушей 10го, оно будет фундаментально отличаться от оригинала. В разных книгах и журналах публиковались истории об Осенсее, в которые лично мне очень трудно поверить.
Q: Выработали ли вы собственные уникальные методы тренировок?
A: Нет, самый обычный подход к тренировкам. Хотя я много лет практиковал стрельбу. Недалеко от парка развлечений Коракуэн был тир.
Q: Когда вы начали практиковать стрельбу? До или после знакомства с айкидо?
A: Примерно в то же время. Я начинал с пистолетной стрельбы на американской военной базе в Татикава. Стрельба по мишеням для гражданских в Японии была ограничена винтовками. Мало кому удавалось добраться до пистолетов. Это был замечательный опыт. Один из моих учеников оказался инструктором по стрельбе, поэтому я частенько отправлялся в Татикава пораньше, чтобы попрактиковать стрельбу перед тренировкой.
Q: Кажется, вас достаточно рано отправили преподавать за пределы Хомбу?
A: Да, где-то с 1957 года начался стабильный рост числа учеников, которых отправляли преподавать. В то время никто еще не преподавал на профессиональной основе, и  возможностей к преподаванию было немного. Силы самооборны Японии, да несколько секций айкидо при университетах. Достаточно долго я преподавал в университете Кокугакуин.
Айкидо Сейичи Сугано

Сугано-сенсей в Австралии. 1970

Q: Как сложилось, что вы уехали преподавать за границу?
A: Я уехал из страны в 1965. Так сложилось, что я женился на неяпонке. Это оказалось одним из факторов. Сначала я отправился в Австралию, а после приглашения Нобуёси Тамуры, переселился на некоторое время в Бельгию. На самом деле я в Нью Йорке только потому, что меня пригласили. Наверное, я просто люблю странствовать [смеется].
Q: Вы рано уехали из страны, так?
A: Пожалуй что да. Тамура, Ямада, Чиба, Канаи и я – все мы поехали за границу примерно в одно время. Мы не планировали ничего подобного. Просто так сложилось. У каждого из нас были свои причины, и просто представились возможности. То было время, когда айкидо начало расти и расширяться за пределы Японии. Однако никто специально не приглашал нас приехать и учить. Поэтому каждый из нас столкнулся с определенными трудностями.
Q: Каков был первоначальный подход к преподавательской деятельности?
A: Практически всё, что я мог сделать – это найти место для додзё, распространить информацию о том, что я преподаю, и пригласить людей прийти и тренироваться. Всё остальное – это вопрос вложенных времени и усилий. Те, кто занимался дзюдо, йогой, и всякими прочими практиками, приходил посмотреть на айкидо. Я проводил много демонстраций, иногда меня приглашали, иногда я устраивал их сам.
Q: Какая у вас была степень?
A: В те годы, кажется, 5 дан? Я думаю, у всех у нас был тогда 5 дан. Кроме Тамуры. У него, пожалуй, был уже 6 дан.
Q: Прав ли я, предполагая, что мало кто из ваших учеников на самом деле пытался вам сопротивляться при исполнении техник?

A: В мире очень много сильных людей. Все мы обладаем разным телосложением и физической силой. Никогда нельзя быть уверенным в том, как будет двигаться тот или иной человек, и как он будет реагировать. Не думаю, что мог бы справиться с кем-либо, полагаясь исключительно на познания ката, которые мы тренировали в Японии.

Я считаю, что тренировки с другими японцами – хороший метод изучения сложных ката. Но только под руководством опытного инструктора. Если ваш инструктор не очень хорош, то вы обречены на изучение изначально неверных форм.
Одним из характерных  отличий айкидо является то, что оно не основывается исключительно на изучении ката. Хотя этот подход традиционен для японских боевых искусств. То, как в наши дни преподается айкидо, приводит к великому многообразию вариантов исполнения, которые зависят от конкретного человека. Неудивительно, что некоторые ученики путаются в том, что им дают. Но это проистекает из отказа от ограничений ката. Практика ката в японских боевых искусствах, в японском искусстве вообще – это средство передачи определенных знаний. Современные тренировки сильно отличаются. Акцент сделан на многократном повторении техник. Это подобно тренировкам в современном спорте. Хотя базовые концепции сильно отличаются. Айкидо развилось достаточно стремительно, но я не уверен, что многие понимают, почему. Важная причина – это адаптация современного подхода к тренировкам из мира спорта. Многократные повторения многочисленных техник – фундаментальная основа спортивных тренировок. Конкретная реализация может отличаться, в зависимости от тренера. В техническом плане каждый учитель будет “ощущаться” по-разному. Также и в мире айкидо. Разные учителя по-разному преподносят одни и те же техники.
В этом плане, я считаю, айкидо выросло. По моему мнению, метаморфоза техник Осенсея из дзю-дзюцу в айкидо было чем-то не до конца осознанным. Однако это было естественным результатом его отказа от старинного метода “заучивание ката как форма тренировок”. Ката используются как способ сохранить традицию, но Осенсей смог выйти за эти рамки и перейти к современному методу обучения, который нам всем хорошо знаком. Вербальные пояснения Осенсея, конечно же, оставались традиционно японскими. Возможно, именно поэтому многие до сих пор не понимают, насколько современным был его подход к боевым искусствам. Для ушей иностранца такие традиционные слова как “ки” или “кокю” могут звучать очень таинственно. Но в самом первом приближении тренировки айкидо – это процесс изучения собственного тела, работы с таймингом и дистанцией. Лучший способ развития – это точные и упорные многократные повторения.
Q: Но ведь то, что разные учителя посоздавали какие-то личные версии техник – настоящая проблема для тех, кто хочет изучить айкидо. Например, даже в Хомбу-додзё можно встретить учителей, которые учат совсем не тому, что даёт Дошу. И можно попасть на две тренировки подряд, где второй учитель будет называть ошибочными версии, продемонстрированные первым. Такого рода моменты усложняют для новичков задачу знакомства с основами айкидо.
A: Многие имеют тенденцию цепляться за конкретные ката именно потому, что айкидо не имеет строго определенных технических норм. Отсутствие однозначного определения приводит к тому, что люди пытаются ограничить айкидо тем или иным вариантом исполнения. И по моему мнению именно эти попытки всех запутывают. Возможно, это сложно понять айкидокам за пределами Японии. Тем важнее задача стандартизации и унификации подхода к преподаванию. К сожалению, айкидо в особенности подвержено влиянию личных предпочтений того или иного инструктора. Это делает стандартизацию инструкторской работы крайне сложной задачей.
Айкидо Сейичи Сугано

Сугано-сенсей. Айкикай Нью Йорка. 1996

Q: Задавать вопросы в Японии очень тяжело. Особенно если вы хотите задать вопрос инструктору постарше. И даже если вы набираетесь смелости озвучить вопрос, часто вы не получаете ответа.
A: Без сомнения, такого рода подход может замедлять айкидоку на пути познания. Додзё в Нью Йорке достаточно открыто в этом плане по сравнению с другими додзё в США. Однако, безусловно, везде есть залы, где ученики обязаны следовать тем или иным правилам, в зависимости от личности учителя.

Главная причина столь большого разнообразия стилей заключается в том, что Осенсей поощрял учеников к развитию своей индивидуальности. Сайто-сенсей практикует в манере, очень близкой к ката, часто аппелируя к тому, что и как делал Осенсей в какой момент времени. Очень ценный подход, хотя в наши дни это скорее исключение, чем правило. Всякий, кто тренировался под руководством Осенсея, получил от него какие-то знания; но мало кто напоминает Осенсея или делает Айкидо так, как он.

Скорее мы будем всё чаще сталкиваться с ситуациями, когда ученик напоминает своего непосредственного учителя. Однако, насколько я знаю, такого никогда не случалось с учениками Осенсея. Все почерпнули что-то важное или фундаментальное, и переработали эти знания под себя, но никто из нас не практиковал так, как он. И не обладал его чувством направления, в котором должна развиваться практика. Все мы стали индивидуумами. Это непреднамеренный результат наших тренировок. Айкидо было Осенсеем, а Осенсей был айкидо, для кого-либо иного попросту не было места в этой схеме. Единственный способ изучать айкидо заключался в том, чтобы работать над своим собственным айкидо. Это было естественным следствием подхода к нашему обучению. Это – то, что я вынес из тренировок под руководством Осенсея.
Создав айкидо, Осенсей разбил оковы детерминированности ката. Его техники были уникальными каждый раз, когда он что-то делал. Каждый раз, когда он учил, он учил по-новому. В итоге все его ученики развили свое личное айкидо. Если вы практикуете ката, то и через 10 лет вы будете делать то же самое, ту же форму. Ни о каком развитии или росте не идет речи. При таком сценарии приоритетной становится задача передачи знаний. У вас попросту не остается места для личного развития. Одно из следствий популярности айкидо – появление в последние годы многочисленных стилей дзю-дзюцу, о которых никто никогда не слышал. Этих направлений уже буквально сотни, и вполне естественно, что многие из них так или иначе напоминают айкидо в технических аспектах. Однако их развитие или смерть зависят исключительно от того, отказались ли они от ката. Стили, основанные на ката, не развиваются. Техники, похожие на айкидо, можно найти в европейских трактатах по борьбе XIV-XV веков. Они почти идентичны. Нельзя утверждать, что подобные приемы существовали только в Японии.

Q: Никогда раньше не слышал от других учителей айкидо, что отказ от ката – это хорошо.

A: Возможно, они просто никогда об этом по-настоящему не думали.

Q: Пожалуйста, расскажите побольше о вашем отношении к учебному процессу? Кажется, что почти во всех спортивных и боевых [sic.] единоборствах – например, боксе, карате, сумо, дзюдо – такие методы как сиай (соревнования), рандори (свободная практика), спарринги занимают меньшую часть тренировочного времени. Например, в сумо большая часть тренировки – это не постоянные поединки, а наработка базовых элементов. В этом видится смысл. Почему в айкидо, развившемся из той же традиции единоборств, не применяют этот подход к обучению? Практически вся тренировка айкидо от начала и до конца – это отработка техник. Какой в этом смысл? Как нам это понимать?

A: Дело в том, что в айкидо нет соревнований, в отличие от других видов будо, где соревнования – центральная составляющая учебного процесса. Поединок – это всего лишь еще один вид тренировки. Если вы практикуете поединки – вполне естественно, что вы развиваете методы тренировок, заточенные под победу в поединках. В айкидо нет поединков, а, следовательно, нет этих тренировочных методов. В большинстве видов спорта повторение техник сочетается с турнирной подготовкой. Карате, дзюдо, практически всякое иное будо подразумевает те или иные формы соревнований. Готовить к ним спортсменов – вполне естественно для подобных дисциплин. Однако, поскольку в айкидо победа в турнире не является целью практики, мы в меньшей степени обеспокоенны тем, чтобы конкретная техника сработала любой ценой (или не сработала), вопросами силы и слабости и всем подобным. Мы изначально не используем эти стандарты. Айкидо невозможно впихнуть в прокрустово ложе этих рамок, которые позволили бы стороннему наблюдателю сравнить его с другими формами будо.
Q: Очень трудно установить ясные цели тренировок в айкидо как будо, если нет таких стандартов.
A: Думаю, я пытаюсь донести ту мысль, что тренировка сама по себе и есть цель занятий Айкидо. Под тренировкой я подразумеваю всего-навсего процесс совершенствования техник в результате постоянного многократного повторения. Если угодно, вы можете даже зайти так далеко, чтобы постулировать: айкидо – это не способ изучения техник, но аскетическая дисциплина. Сам Осенсей часто повторял, что всё айкидо – это мисоги (аскетическая и медитативная практика очищения тела и духа). Неспособность понять это фундаментальное свойство айкидо и попытки сравнивать его с другими видами боевых искусств, используя привычные категории неизбежно затруднит ваше понимание айкидо. Упрощенный подход в рассуждениях в стиле “эта техника сильнее – эта слабее”  основан на одержимости победой в турнире. В результате легко начать судить об айкидо через призму сравнения с соревновательными единоборствами.
Q: Современное айкидо не имеет ясного определения [sic.]. Соревнования не проводятся. Очень сложно определить цель тренировок. В результате многие задаются вопросом: чем именно они занимаются на тренировках? Для чего? С какой целью? Например, многим было бы интересно, какие тренировочные методы использовал тот или иной сенсей для достижения могущества [sic.] В настоящее время Айкикай Хомбу додзё не проводит занятия по работе с дзё и мечом. Однако я полагаю, что вы и ваше поколение изучали парные практики ичи но тачи, ни но тачи, сан но тачи, а также дзё сабаки?
A: Не уверен, что могу объяснить вам сложившуюся ситуацию. Осенсей не учил своих учеников ничему такому. Да, он использовал меч и дзё как средства выражения своего айкидо. Осенсей использовал оружие во время показательных выступлений и на специальных тренировках, однако, насколько мне известно, формальных тренировок по владению оружием не проводил. Я был рядом и много времени провел в тренировках под его руководством. Я исполнял укеми для него во время работы с оружием на показательных выступлениях, поэтому я имею личный опыт в том, каково это: использовать оружие. Но с точки зрения Хомбу единственная причина практиковать работу с оружием – это наличие в учебном плане техник по обезоруживанию. Поэтому на ваше заявление о том, что в Хомбу додзё не обучают работе с оружием я замечу, что корректнее было бы сказать, что и Осенсей не обучал работе с оружием. Есть такая японская пословица: “Хочешь рисовый пирожок – иди в лавку торговца рисовыми пирожками.” Хотите тренироваться в фехтовании – займитесь кендо. Хотите практиковать быстрое выхватывание меча – идите в додзё йайдо. Дзё? Дзёдо. Это –  специальные дисциплины, и я считаю совершенно правильным, что они не включены в айкидо.
В наши дни разные инструкторы айкидо учат разным вещам. Конкретное содержание их тренировок обусловлено их личным опытом. Если бы Осенсей считал работу с оружием достаточно важной, он бы оставил набор специальных ката с оружием. Но он этого не сделал. Если бы он полагал, что оружие – важная часть изучения айкидо, он бы создал явно определенные формы работы с оружием. Не думаю, что таково было его намерение. Поэтому он и не учил работе с оружием. Некоторые говорят, что айкидо произошло из работы с мечом. Я же считаю, что крайне затруднительно установить первичность одного по отношению к другому. Это подобно дебатам о яйце и курице. Техники айкидо развивались в контексте воинского сообщества, в повседневной жизни которого оружие играло важную роль. С другой стороны, эти рассуждения могут привести к некоторым противоречиям технического свойства, если внимательно посмотреть на учебную программу. Например, некоторые из наиболее дзюдоподобных форм кошинаге (бросок через бедро) было бы затруднительно исполнять с дайсё (пара мечей).
Q: Есть ли у вас какие-нибудь анекдоты об Осенсее?
A: Да вроде должны были бы быть, но вот что-то не вспоминаются. Я часто читал ему вслух перед сном. Он любил исторические романы. Когда доходило до сцен сражений, он комментировал в духе: “О! И я так могу!” или: “Да я бы лучше справился!” [смеется] К сожалению, конкретных названий я уже не помню.
Q: Бывало ли, что Осенсей изъяснялся туманно?
A: Лично мне было сложно понять его в те моменты, когда он использовал концепции Омото для объяснения айкидо. Потому что всё это очень расплывчато. Кто-то с более глубоким пониманием синто, возможно, справился бы лучше меня. Само собой, Осенсей изъяснялся на японском, поэтому слова-то я понимал. Понять же, о чём шла речь, было выше моих способностей. Бывало сложно следить за ходом его мыслей, или быть уверенным в том, что я действительно ухватил идею. Как, бывает, дети на самом деле не улавливают смысла разговора родителей, даже если понимают все слова по отдельности. Нельзя забывать, что Осенсей принадлежал к другой эпохе, поэтому излагал свои идеи несколько иначе, нежели принято в наши дни.
Q: Я часто слышал, что он мог быстро разозлиться. Интересно, что выводило его из себя?
A: Как правило, на меня лично он не злился. Он мог расстроиться, если ученики невнимательны. Я полагаю, это типично для многих старомодных учителей. Традиционно в Японии учителя не говорят ученикам (особенно учидеши), чего хотят. Ожидается, что ученик сохраняет остроту восприятия в каждый момент времени и вырабатывает способность интуитивно чувствовать желания учителя, его намерения и тому подобное. Осенсей был очень темпераментым человеком, поэтому не вызывает удивления тот факт, что он мог быстро выйти из себя, если ученики не вели себя подобающим образом. Полагаю, что если бы Осенсей не стал мастером боевых искусств, из него вышел бы отличный религиозный лидер. Он был именно таким человеком. То, что айкидо получилось именно таким, – благодарите за это его глубокую веру. Не удивительно, что для социализации он часто выбирал те или иные религиозные сообщества. Иногда я сопровождал его в этих визитах. Конечно же, он заводил разговоры о своём айкидо. Но не обязательно в контексте будо. Иногда мне кажется, что посещение подобных собраний доставляло ему даже больше удовольствия, чем практика будо! [смеется]
Q: Каково было ваше первое впечатление от встречи с Осенсеем?
A: Он показался мне глубоко религиозным человеком. Ну, знаете: белая борода, выражение лица, все эти традиционные японские одежды, всё такое. [смеется]
Q: Насколько показательные выступления Осенсея и его техники отличались от того, что делали другие учителя?
A: Как я говорил ранее, Осенсей и был айкидо. Поэтому никакого сравнения быть попросту не могло. Создавалось впечатление, будто Осенсей практикует айкидо, а все остальные занимаются чем-то иным. Кажется, есть различие между тем, как воспринимаются тренировки сейчас, и тем, как было тогда. Или, может быть, различие заключается в том, как люди мыслят айкидо. В те дни, если вы говорили об айкидо, речь обязательно шла об Осенсее. Был только он. Сейчас же мы имеем всевозможные организации и выдающихся учителей. И возникает соблазн сравнивать. Во времена Осенсея это было бы невозможно.
Перевод опубликован с согласия Josh Gold. Оригинал на сайте Aikido Journal.
Присоединяйтесь к дискуссии о методах преподавания айкидо в Украине! Вечерние лекции и дебаты в рамках летнего лагеря айкидо в Золочевском замке.

  
     © 2018 Aikikai Lviv | Зміцнюємо тіло і дух..

Follow us: