ЗАТЕЛЕФОНУВАТИ:     +38 (096) 27 33 091
Open/Close Menu Офіційний сайт
Андре Коньяр

Андре Коньяр родился во Франции в 1954 году. Ему было 17 лет, когда он начал преподавать айкидо, открыв пять додзе в ряде городов Франции. Четыре года спустя, он получил французский диплом государственного образца для обучения дзюдо, айкидо, каратэ и кендо. В 1973 году он встретил Хироказу Кобаяси-сенсея (1929-1998), прямого ученика О-Сенсея Морихея Уэсибы. Коньяр проучился под руководством Кобаяси-сенсея 25 лет. В 1982 году он основал Académie Autonome d’Aikido (Автономная Академия Айкидо), где айкидо преподается в традиционной манере, а также с помощью методов психологии, философии, западной и восточной медицины. В 2003 году он открыл Хироказу Кинен Айкидодзё в Бур-Аржанталь (Франция). Это – традиционный додзе, посвященной Хироказу Кобаяси-сенсею, и пространство для инструкторских учебных курсов. Коньяр-сенсей проводит семинары по всему миру, и является автором нескольких книг по боевым искусствам. Помимо этого он является одним из самых высокопоставленных представителей Дай Ниппон Бутоку Кай: титул ханси был присвоен ему в апреле 2012 года, на четвертой Всемирной Бутоку Саи – церемонии, проходившей в Бутокудэн в Киото, Япония.

АJ (Джош Голд): Если бы вы обращались к айкидоке, не знакомому с вашей работой или Хироказу Кобаяси-сенсеем, как бы вы описали ключевые элементы, характерные для вашей системы и практики?
Андре Коньяр: Кобаяси-сенсей всегда говорил о личной свободе, это самое важное. Для него это было не просто личной философией, но подходом к исполнению техник. Он был уверен, что практика должна приводить к свободе. И речь не только о внешней свободе, проявлением которой может быть возможность свободно действовать в окружающем нас мире, но прежде всего о внутреннем ощущении свободы. Его учение включало в себя также духовные наставления. Мисоги (традиционный ритуал очищения из японского синто, часто практикующийся в айкидо) по его мнению было физическим проявлением духовности. В его случае – способ установить связь с ками (духи и божества в синто). Аналогичным образом, техники и движения айкидоки должны в точности отражать этику и философию айкидо: личную свободу человека. Он говорил, что несвободный человек не может быть в состоянии умиротворения, тогда как айкидо несет мир.

Второй момент в его рассуждениях: вы не причиняете айкидо партнеру – вы делаете айкидо с самим собой. Это значит, что если партнер хочет вас схватить или как-то еще на вас напасть, вы не должны оставаться стоять там, где стоите. Вы немедленно начинаете двигаться, меняя позицию. Вы соответствующим образом выбираете стойку (работа рук и центра [sic. – прим. пер.]), и ваше тело “смещается” из состояния покоя в состояние исполнения техники. Таким образом, я делаю никё прежде всего на себе, и потом оно проявляется в моём взаимодействии с партнёром. Как только я соответствующим образом изменю состояние своего тела, возможно, произойдет соответствующее изменение в теле партнёра.

В конфликтной ситуации мы все привыкли думать, что для достижения гармонии надо изменить оппонента, но айкидо учит мыслить иначе. Наличие конфликта указывает на две вещи: прежде всего, существует нечто, что мы должны разрешить вместе, потому что по отдельности мы этого не можем сделать. Второй момент, в терминах Кобаяси-сенсея, – это что когда ко мне приближается оппонент, я должен изменить самого себя. Всё вышесказанное – основы его учения об айкидо.

AJ: Как, с точки зрения Кобаяси-сенсея, возможно выразить концепции индивидуальной свободы через техники айкидо?
Это очень интересный вопрос, потому что он демонстрировал, что его айкидо не ограничено тем, какую атаку выбирает оппонент. В случае каждой атаки он показывал, что возможны различные варианты реагирования, различные техники. Поэтому конкретный характер атаки не имел решающего значения. На самом деле, он считал ошибочным думать об айкидо как о ригидной системе, где для защиты от определенной атаки используется определенная техника. Никогда не защищайтесь – это очень важно. Вы никогда не должны защищаться, потому что если вы переходите к обороне, значит вас можно победить. Он огорчался, когда слышал от кого-то, что айкидо – это самооборона. Для него айкидо было полной противоположностью самообороны. Если вы мыслите в терминах обороны – значит вы уже отказались от части своей свободы, потому что ваша реакция ограничена характером нападения. Кобаяси-сенсей не уставал говорить о важности личной свободы.

“Кобаяси-сенсей не уставал говорить о важности личной свободы. Для него это был не только личный философский выбор, но и манера исполнения техники. Он был убежден, что практика айкидо должна приводить человека к свободе.”

Он также указывал на то, что не существует единственно правильного способа движения: он часто демонстрировал множество способов исполнения одной и той же техники. Таким образом он показывал нам такую манеру занятий айкидо, которая делает людей более свободными. Как я уже упоминал, он не забывал и о духовных аспектах: прежде всего, вы должны освободить свой дух, тогда освободится ваше сознание, и тогда уже вы обретете свободу в движениях тела. Это было очень интересно, потому что когда вы наблюдали за ним со стороны, его движения были подобны танцу. Конечно, мне было сложно повторить за ним.

AJ: Когда вы говорите о различных способах перемещения в зависимости от формы атаки и поведения оппонента, вы имеете в виду хенка-ваза, переход из одной техники в другую? Как это включено в ваш учебный план?
Прежде всего, я должен показать ученикам, что техники – это вовсе не дискретные, не связанные между собой вещи. Что на самом деле они все взаимосвязаны. Что никё лежит в основе санкё, а иккё – мать-прародительница никё, и что каждый раз, когда айкидока исполняет технику, противоположная техника обязательно где-то проявляется. Если, например, я делаю никё, то для моего оппонента это будет котегаеси. Если я перейду с никё на котегаеси, то мой оппонент будет испытывать получившийся результат как никё. Чтобы действительно понять это, вы должны это пережить.
И это, возможно, самое трудное, потому что зачастую, когда ученики пытаются выполнить что-то подобное, они физически не подпускают к себе оппонента. Они не хотят появления посторонних в своем личном пространстве, и это можно понять, но Кобаяси-сенсей высказывался по этому поводу очень ясно: люди должны входить в ваш центр, и вы должны позволять им приближаться к себе, принимая их такими, какие они есть. Речь не идет о том, чтобы не подпускать к себе никого. Он говорил о подходе О-сенсея к ирими: примите своего партнера, позвольте ему приблизиться. Это – очень особенная техника, и она отражает истинный смысл айкидо.

AJ: Кажется, Стэнли Пранин говорил, что ириминаге – одна из самых оригинальных техник в учебном плане айкидо, и характерна именно для айкидо.
Да, Кобаяси-сенсей говорил то же самое.

AJ: Насколько сильно смещается фокус в сторону хенка-ваза в тренировках для старших учеников? Насколько большой акцент вы делаете на свободных техниках?
Мы не ограничиваемся хенка-ваза. Мы изучаем также и каэши-ваза (контр-техники). Это составляет большую часть наших тренировок.

Андре Коньяр

AJ: Можете ли вы рассказать об этом поподробнее?
Например, оппонент хочет сделать на мне никё. Ок, я позволяю ему делать никё. Я никогда не сопротивляюсь. Он хочет никё – я даю ему никё. И потом я перестраиваю своё тело так, чтобы получилось что-то иное. Это как в общении. Очень важно сохранить отношения между вами и вашим оппонентом, потому что тогда вы можете превратить конфликт в сотрудничество, и найти устраивающее всех решение. Всегда есть такое решение, которое сохраняет свободу. Всегда. Всё, что для этого нужно – это обратиться к партнеру, обратиться, в некотором роде, к его сердцу. Чтобы достичь его сердца придется соединиться с его центром, но вы не сможете этого сделать, если будете его постоянно отталкивать. Позвольте ему приблизиться и пусть делает то, что должен. Никогда не сопротивляйтесь – тогда вы сможете действовать, и сделать что-то своё.

Андре Коньяр

В отношениях между людьми всегда присутствует некоторый аспект конфликта, правда? С самого начала. Люди не знают, как будет развиваться ситуация, но обе стороны хотят сохранить контроль над отношениями, поэтому даже если все дружелюбно, всегда присутствует некоторая борьба силы воли одного против силы воли другого. В айкидо мы должны принять эту неизвестность и избавиться от желания контролировать. Что-то вроде: “Я не знаю, как эти отношения повлияют на меня, изменят меня, но я принимаю их.” Это подобно общению на языке тела.

Андре Коньяр

AJ: Я много думал об этом в последние годы. Я полагаю, что О-сенсей часто говорил, что такемусу айки, способность спонтанно находить правильное решение для конфликтной ситуации – высший идеал айкидо. В то же время я осознаю, что большая часть айкидок делает ката 90-95% тренировочного времени. Большинство из нас редко практикует каэши-ваза или хенка-ваза, какие-то адаптационные вещи. Как нам переместиться из “где мы находимся” в “где находитесь вы”? Учитывая, что тренировка кихон-ваза – это основная форма занятий?

Очень важный момент в отношениях – это что часто мы вынуждены так или иначе ограничивать себя в том, как взаимодействовать с другим человеком. Вы принимаете эти ограничения, или вы их устанавливаете. Ребенок носится вокруг вас и совершает какие-то проступки. И вы просто скажете ему: “нет”. Цель – дать ребенку понять, где пролегает граница. Он учится, пока растет под контролем родителей, но со временем, взрослея, он может делать это самостоятельно. Я не прошу других ограничивать себя. Я ответственен перед самим собой за собственные ограничения.
Кобаяси-сенсей учил, что все техники происходят из атеми. Всегда. Когда я знаю, что могу совершить атеми, но не делаю этого, создается определенное напряжение. За счет этого я могу вести уке. Я даю ему возможность среагировать. Это и есть суть атеми: обладая возможностью нанести смертельную рану мечом, мы осознанно выбираем не делать этого. Делая этот выбор, я демонстрирую своё сострадание. Но это возможно только в том случае, если явно проявляется аспект боевого искусства.

Когда я двигаюсь, я всегда должен знать, какого рода действия может совершить мой партнер. Здесь он может атаковать. Здесь он может сделать шаг. Очень важно учитывать все эти вещи, а не оставлять их неясными образами в тумане “конфликтной ситуации”. Если я ясно понимаю все эти возможности – я в безопасности. Тогда я могу быть сострадательным. Если я неуверен, если я в опасности – я не могу сострадать. Слабость всегда опасна. Если я слаб – я опасен и для оппонента, и для самого себя. Прежде чем практиковать сострадание, следует укрепить аспект боевых искусств.
Вот почему мы так много занимаемся с оружием. Владение оружием играет колоссальную роль в развитии такого рода интуиции. Кобаяси-сенсей всегда говорил, что айкидо – это айки-дзё (техники айкидо с дзё), айки-тайдзюцу (техники айкидо без оружия) и айки-кен (техники айкидо с мечом).

Андре Коньяр

Айки-дзе учит вас строить отношения с материальным миром и знакомит с тактикой. Тайдзюцу учит отношениям между людьми, айки-кен – отношениям с миром духовного. Всё вместе образует айкидо. Нельзя отбросить ту или иную часть – вы должны изучать всё в совокупности. Практикуя айки-кен, мы разрабатываем глубинную стратегию поведения. Стратегию сознания и духа. В айки-дзё мы развиваем тактическое мышление, потому что мы можем ясно видеть боевой аспект тренировок.
Тренировки во всех этих связанных дисциплинах посвящены тому, чтобы не быть слабыми в наших отношениях с людьми, потому что только сильный человек может обнаружить в себе способность к состраданию. Это – наша конечная цель. И пусть мы не всегда можем её достичь, всё же, стоит попытаться.

AJ: То есть характерные особенности Айкидо Кобаяси – это примат личной свободы и концепция того, что разрешение конфликта начинается с работы над собой в противовес распространенной борьбе с оппонентом. Есть ли еще какие-то технические элементы, о которых вы бы хотели упомянуть?
Да, Кобаяси-сенсей всегда работал над составными техниками, более сложными формами, которые не включены в стандартный учебный план айкидо. Никё – это хорошо, но никё-ирими – ещё лучше. Шихонаге – да, санкё-да, но шихонаге-санкё лучше. Он считал подобие шихонаге-ирими одной из фундаментальных техник. Поэтому изначально его техники были достаточно сложными.

AJ: Очень интересно.
Вот почему, по крайней мере, в начале, многие в Европе говорили: “О, айкидо Кобаяси. Это так сложно. Это для более опытных. Слишком тяжело. Там нельзя начинать изучать айкидо.” Многим хочется какого-то более контролируемого старта. Сложно в самом начале, потому что приходится использовать тело так, как мало кто привык использовать его в повседневной жизни. Все движения в новинку, всё такое интересное, потому что это развивает совершенно особенные нейромускульные способности.

AJ: Когда вы говорите, например, о шихонаге и санкё, вы говорите о переходе из одной техники в другую? Или о том, что они совмещены в одну технику?
Они совмещены. Это не переход из одного в другое.
Здесь есть глубокая философская связь. Потому что, когда вы делаете шихонаге, вы исполняете движение, которое освобождает плечо от зажатости. В то же время, когда вы делаете санкё, вы делаете нечто совсем иное. Совмещая эти элементы, вы освобождаете плечо от ограничений всего остального тела. Каждая часть вашего тела должна быть свободна, чтобы позволить сложные движения такого рода. Это перекликается с идеей свободы: все люди должны быть свободны. Концепция внутренней свободы зарождается в теле.

“Нельзя быть слабым в отношениях, потому что только обладая силой мы можем обнаружить в себе способность к состраданию. Это – наша конечная цель. И пусть мы не всегда можем её достичь, всё же, стоит попытаться.”

Когда Кобаяси-сенсей исполнял техники, я ощущал ту свободу, которую испытывал он. И я начал ощущать эту свободу в собственном теле. Потому что он пробуждал во мне это чувство. Он пробуждал мою осознанность.

Это постепенное развитие осознанности позволяет развить ки но нагаре (техники, исполняемые в динамике). Действие управляет телом, оно меняет и трансформирует его. Однако, ки но нагаре – это только не внешние проявления, хотя и не без того. Ки но нагаре становится возможным в его внешних проявлениях прежде всего потому, что оно случается внутри. Когда вы обретаете внутреннюю свободу.

 

– Джош Голд, Aikido Journal

  
     © 2018 Aikikai Lviv | Зміцнюємо тіло і дух..

Follow us: